Рубрика: Актуальные вопросы современных международных отношений и права 
УДК 327.0
 «КОРЕЙСКАЯ ВОЛНА»: пример гибридной культуры в условиях полицентричной глобализации 

Н.А. Соколова, Н.В. Котляр
 Владивостокский государственный университет 
Владивосток, Россия
	Исследование посвящено анализу феномена «корейской волны» и ее основных элементов как примера культурной гибридизации в контексте неомарксистского или постколониального дискурса.  Актуальность обоснована необходимостью оценить «корейскую волну» как феномену  гибридной культуры, созданной на основе «культурного смешения» традиционной корейской культуры, не поддавшейся универсализации капитализма и модернизации, навязанной Западом, и переработки импортной культуры в свою собственную. А этой связи представляется актуальным обратится к корейскому опыту создания новой практики культурного самовыражения, созданного под влиянием смешения культур запада и востока. 
	Целью данной работы является рассмотреть «корейскую волну» как феномен гибридизации культуры с точки зрения постколониального подхода. Задачами исследования являются: теоретическая постановка проблемы, обзор составных элементов «корейской волны»; выявление условий невероятно успешного распространения национальной культуры; обозначение составных элементов культурной гибридизации феномена «халлю» и выделение наиболее ярких примеров гибридности. В исследовании подчеркивается процесс адаптации и противостояния корейской культуры глобальным различиям, отмечены тенденции сепаратизма, механизм поддержки и участия правительства в создании национального культурного продукта и его «мягкосиловое» влияние. Приводится анализ примеров культурной гибридности в составе «халлю» (к-pop и дорам), подчеркивается их роль в создании культурного продукта, ставшего альтернативной не западной моделью. Глобальная привлекательность корейского культурного продукта объясняется эффективным маркетингом, государственной поддержкой, активным использованием информационных технологий, уникальной культурной стратегии, которую можно охарактеризовать как «стратегическую гибридизацию». Делается вывод о том, что обращения к традиционной культуре, глубокой древности, шаманизму, буддизму, конфуцианству, основам культурной идентичности позволили Р. Корее создать новую форму культуры. Авторы отмечают создание не просто культурного гибрида, а новой культурной формы, сохранившей и усилившей традиционную культурную основу корейской нации. «Смешение западной и азиатских культур» делает «корейскую волну» не просто новой формой культуры, а «культурным посредником», ярким символом новой, полицентричной глобальной культуры, в которой у любого голоса, независимо от его происхождения, есть шанс быть услышанным на мировой арене.
 «Корейская волна», культурная гибридизация, смешение культур, гибридная культура, поп-культура РК, полицентричная глобализация, глокализация

Введение
Исследования в области «культурного смешения» на современном этапе рассматривают гибридизацию культур как следствие длительного взаимного влияния культур, особенно в период со второй половины – последней четверти ХХ века. Если XX век прошел под знаком доминирования западных, в первую очередь американских, культурных моделей, то начало XXI века ознаменовалось возникновением новых, альтернативных центров культурного влияния. Исследования культурной гибридизации как одного из следствий глобализации называют источником «культурного смешения» «взаимодействие глобальных, национальных и региональных потоков культурных влияний и их переработку на локальном уровне», на основе которых происходит «смешение разнородных культурных элементов и возникновение новых культурных форм» [1]. Культурная гибридизация как современный этап аккультурации создает новые культурные феномены, которые, как правило, содержат элементы всех взаимодействующих культур. Как процесс и результат, культурная гибридизация рассматривается современными исследователями как многосоставное явление, в котором к «телу» одного культурного комплекса присоединяются другие: рождается конфигурация, сохраняющая изначальный культурный комплекс в соединении с другими [2]. 
	Актуальность исследования обоснована необходимостью переосмысления яркого феномена современной корейской поп-культуры и стремительного распространения по миру интересом ко всему, что связано с Южной Кореей, в условиях трансформации современного мира. Традиционная корейская культура, имеющая древнейшие восточные корни и уникальный исторический опыт, не просто столкнулась с вестернизацией культурного пространства, усиленной контекстом послевоенных американо-южнокорейских отношений. Корейская культура создала обратный поток информации, была заново осознана как  «местная» культура, не поддавшаяся универсализации капитализма, и модернизации, навязанной Западом. А этой связи представляется актуальным обратится к корейскому опыту создания новой практики культурного самовыражения, созданного под влиянием смешения культур запада и востока. Не просто культурного гибрида, а новой культурной формы, сохранившей и усилившей традиционную культурную основу корейской нации.
Наиболее ярким и динамичным примером культурной гибридизации нашего века стал такой феномен как «корейская волна» или «халлю». Феномен «корейской волны» представляет собой уникальный пример трансформации культурных процессов в условиях глобализации. С момента своего возникновения «халлю» эволюционировала от регионального увлечения корейскими телесериалами до масштабного мирового явления, охватывающего не только телевизионные дорамы (мини-сериалы), но еще и музыку (K-pop) и танцы (B-boys), моду, кулинарию, компьютерные игры и даже образ жизни (корейские авторы добавляют, что в меньшей степени сюда относятся корейская мода, кулинария, туризм и язык-Хангыль) [3]. Возникшая гибридная культура стала результатом взаимодействия глобальных, национальных и региональных потоков культурных влияний и их переработки на локальном уровне [4],  - «симбиозом южнокорейского образа жизни, конфуцианства и западной культуры» [5]. Особую уникальность «корейской волне» как  новой культурной форме, сложившейся в процессе гибридизации, придает ее переплетение с политико-экономическими целями Республики Кореи. «Корейская волна» выступает в качестве инструмента государственной культурной политики, фактором реализации внешнеполитических задач  и способом укрепления имиджа страны, что позволяет рассматривать процесс ее распространения как стратегическую гибридизацию в сфере корейской культуры.
	Методы и результаты исследования. В настоящем исследований будем придерживаться неомарксистского мышления как одного из подходов к изучению глобализации и ее влияния в области культурных процессов современного мира. Авторы, придерживающиеся данного дискурса выявляют культурную гибридность и исследуют властные отношения между периферией и центром с точки зрения постколониальной критики. Парадоксально, но глобализация побуждает местные народы заново осознавать «местное», «которым они пренебрегли или забыли в своем стремлении к навязанной Западом  модернизации в течение последних десятилетий» [6]. В этом транснациональном контексте встречи периферии и центра культурная гибридность проявляется как новые практики культурного самовыражения. В этом подходе авторы видят некий ответ периферии, в ее неомарксистском понимании, адаптации и противостоянию культур периферии глобальным различиям. 
	«Постколониальное» понятие гибридности культуры, применительно к сложным отношениям южнокорейской культуры с силами глобализации, акцентируют внимание на новом осознании «местной» - исторической, традиционной культуры; понимании «корейской волны» как  самостоятельном высказывании всей нации в стремлении к укреплению национальной идентичности; процессе адаптации западных (общепопулярных) культурных форм для выражения национальных настроений и традиционной культуры. С этой точки зрения основной мотив глобализации – увеличение подвижности всяческих потоков, готовых сметать на своем пути региональные культуры, встречается с противоположной тенденцией стремления к «местному» укреплению идентичности. 
	В этой связи оправдано обращение к термину глокализация — процессу экономического, социального, культурного развития, характеризующийся сосуществованием разнонаправленных тенденций: на фоне глобализации вместо ожидаемого исчезновения региональных отличий происходит их сохранение и усиление. Вместо слияния и унификации возникают и набирают силу явления иного направления: сепаратизм, обострение интереса к локальным отличиям, рост интереса к традициям глубокой древности и возрождению диалектов [7]. ««Халлю» представляет собой яркую демонстрацию глокализации» [8]. «Тенденции современной мировой культуры сливаются с новыми способами выражения национальной культуры. Тогда появляется творческая форма культурной гибридизации, которая позволяет поддерживать местную культуру в мировом контексте» [9]. 
	Целью данной работы является рассмотреть «корейскую волну» как феномен гибридизации культуры с точки зрения постколониального подхода. Задачами исследования являются: теоретическая постановка проблемы, обзор составных элементов «корейской волны»; выявление условий невероятно успешного распространения национальной культуры; обозначение составных элементов культурной гибридизации феномена «халлю» и выделение наиболее ярких примеров гибридности. 
	Р. Корея не просто принимает западные или общепопулярные формы культуры, но адаптирует. «Корея восприняла передовые иностранные культуры, привила их к своей собственной и создала собственную передовую культуру…. В течение длительного периода времени мы приспосабливались к иностранной культуре и приобрели огромный исторический опыт переработки импортной культуры в нашу собственную», - отмечают сами корейцы [3]. «Усвоение Кореей популярной культуры США придало ей глобальную идентичность и привлекательность на рынке….», - заявляет художественный руководитель, бывший актера Сонг Сын-Ван, продюсер музыкального хита «Nanta», - «благодаря американским фильмам, музыке и моде мы, по счастливой случайности, обрели универсальную привлекательность в нашей современной идентичности», - сказал Сонг; ««халлю» привнесла западные идеалы с азиатским привкусом, создав в Азии культ поклонников» [10].  
	Появление и распространение «корейской волны» ознаменовали начало новой эры – эры полицентричной глобализации, где не «западные» акторы стали полноправными участниками и творцами глобальной культуры [11]. Исследователи феномена «халлю» связывают культурную гибридность с одновременным продвижением глобализации и локализации корейской поп-культуры как на глобальном, так и на местном рынках. ««Корейскую волну» правильнее было бы назвать корейско-гибридной волной [3]. Получившийся культурный гибрид не просто акцентирует восточные корни культуры. «Азиатскость» больше не воспринимается как нечто странное или маргинальное, а выходит на первый план. В этом смысле «корейская волна» — это реакция азиатского населения на глобализацию популярной культуры, в которой доминирует Запад [12]. Южная Корея смогла трансформировать свои культурные аспекты, включив туда некое сочетание западного стиля жизни и традиционных ценностей восточной цивилизации, и оказать огромное влияние на массовую культуру и повседневную жизнь, что является «самым большим переворотом в мировой поп-культуре за последние 20 лет» [13]. На 2023 г. число поклонников «корейской волны» по всему миру составило 178 миллионов, что в 19 раз больше, чем в 2012 году, когда начали выходить буклеты (9,26 миллиона); количество клубов Korean Wave по всему миру составляет 1684, что в 2,2 раза больше, чем в 2012 году (757) [14].
	Итак, успех «корейской волны» на международной арене случился благодаря самому яркому примеру культурной гибридности - К-поп. Музыкально он представляет собой сплав западных жанров – американского хип-хопа, R&B, электронной танцевальной музыки (EDM), европейского синти-попа – с мелодическими структурами, заимствованными из корейской традиционной музыки (пансори – корейской оперы) [15]. «В основе «корейской волны» лежат культурные особенности корейцев, которые отличаются любовью к музыке и танцам. Корейская народная музыка включает в себя традиционные песни, которые устно передаются из поколения в поколение. Это не требует какого-либо особого таланта или умения, напротив, каждый может петь индивидуально или в составе группы. Таким образом, корейская народная музыка выражает корейский образ жизни простым и честным способом, которым многие наслаждались и дорожили на протяжении веков» [3]. По словам Ли Бэюна, главы Президентского совета по национальному бренду, в «корейской волне» есть ДНК традиционной культуры. Например, разделение ролей в группе Young Idol унаследовано от традиционного сельского «нонгак» - ритуальной музыки, которую сопровождали костюмированные танцы на открытом воздухе и  «самулнори» - разновидности традиционного исполнения на ударных инструментах («самул означает «четыре предмета», а «нори» - «игра»). Это один из старейших традиционных церемониальных музыкальных стилей, который отражает коллективное сознание сельскохозяйственной общины, шаманизм, буддизм и народные развлечения… фермеров, обладавших сильной духовной энергией [3]. Добавьте к этому яркие тексты на корейском языке с добавлением английских слов, высокобюджетные клипы, конфуцианские ценности и морально-нравственные сюжеты, высокие стандарты исполнения и постоянное взаимодействие с фанатами по всему миру с широким применением новейших медиакоммуникационных форм, - получите стратегию формирования национального бренда. 
Несомненно, необходимо отметить, что первым продуктом «корейской волны» стали сериалы, именно они дали толчок для распространения корейской культуры за пределы страны. Если поначалу основой успеха было межазиатское культурное родство, то мировой охват аудитории не объясняется приверженностью к конфуцианской культуре. «Американцы находят корейские драмы расслабляющими и веселыми, а европейцы считают сюжеты незамысловатыми и романтичными. Европейцы видят освежающий юмор, причудливые сюжеты и искренность. Ближний Восток считает, что это тонкое подавление эмоций и сильная романтическая страсть без явной сексуальности. Мусульманские страны считают драмы «безопасными». Монархическое правительство Саудовской Аравии транслировало сериал «Дэ Чжан Гым и Джумонг», в котором рассказывается о корейской героической драме, подчеркивающей поддержку и лояльность правительству. В отличие от латиноамериканских мыльных опер с сексуальными и сенсационными темами и сценами, «Моя прекрасная Ким Самсун», включающая романтику и современные сюжетные линии о Золушке, транслировалась на основных телеканалах» [3].  Романтизация и смягчения, отсутствие откровенности и насилия, как в американских сериалах; корейские дорамы обращаются к высоким чувствам, они «преподносят только правильные ценности, не развращая зрителей» [16]. Что находит глубокий отклик у зрителей не только в странах Азии.
Несомненно, самая важная роль в развитии и распространении принадлежит правительству РК, которое развивает индустрию поп-культуры и ее экспорт (подчеркиваем: развитие индустрии развлечений - это побочный эффект глобальной популярности «халлю», при, несомненно, решающей и координирующей роли правительства, в том числе, в развитии государственной культурной политики). Связующим звеном между перечисленным маркетинговыми механизмами и креативными технологиями распространения «халлю» является интернет - техническая и цифровая глобализация увеличила популярность «халлю» в других странах.
	Глобальная привлекательность корейского культурного продукта не может быть объяснена лишь эффективным маркетингом, государственной поддержкой и активным использованием информационных технологий. Его успех коренится в уникальной культурной стратегии, которую можно охарактеризовать как «стратегическую гибридизацию» [17]. Корейские продюсеры и создатели контента научились мастерски сочетать глобально узнаваемые форматы и локальную культурную эстетику, создавая продукт, который одновременно воспринимается как экзотичный и знакомый. В тоже время потребление «халлю» становится актом самоконструирования у молодого поколения [18]. Через подражание стилю, макияжу, поведению корейских знаменитостей молодые люди экспериментируют со своей внешностью и социальными ролями. Корейская эстетика, с ее акцентом на ухоженность, индивидуальный, но не агрессивный стиль, предлагает альтернативу как западным модельным стандартам, так и строгим локальным нормам.
Выводы. Итак, культурная гибридизация, «смешение западной и азиатских культур» делает «корейскую волну» не просто новой формой культуры, а «культурным посредником». Для западной аудитории она предлагает «безопасную» форму знакомства с азиатской культурой, облаченную в привычные форматы. Для азиатской аудитории «халлю» представляет альтернативную, не-западную модель модернизации, демонстрируя, как можно быть современным, но в тоже время, не отказываясь полностью от своей культурной уникальности. «Корейская волна» – это не просто преходящий музыкальный или кинематографический тренд. «Корейская волна» стала ярким символом новой, полицентричной глобальной культуры, в которой у любого голоса, независимо от его происхождения, есть шанс быть услышанным на мировой арене.
	Список источников
	1. Культурная гибридизация / Большая российская энциклопедия 2004. 2017. [Электронный ресурс]. URL:https://old.bigenc.ru/ethnology/text/2121101
	2. Усовская Э.А. Исследования культурной гибридизации в постмодерне // Актуальные проблемы гуманитарного образования. Материалы VII Международной научно-практической конференции 22-23 октября 2020 г. Изд-во: Белорусский государственный университет. Минск, 2020. С. 46-51. С. 49
	3. Gunjoo Jang, Won K. Paik. Korean Wave as Tool for Korea’s New Cultural Diplomacy // Advances in Applied Sociology 2012. Vol.2, No.3, р. 196-202 
	4. Культурная гибридизация / Большая российская энциклопедия 2004. 2017 [Электронный ресурс]. URL: https://old.bigenc.ru/ethnology/text/2121101
	5. Михайлик О.Н. Феномен «корейской волны»: синтез запада и востока? // Известия Иркутского государственного университета. Серия: Политология. Религиоведение. 2008. С. 31-40. 
	6. Doobo Shi. Hybridity and the Rise of Korean Popular Culture in Asia // Media Culture & Society. – 2006, January,  28(1). – рр. 25-44
	7. Глокализация // Рувики. [Электронный ресурс]. URL:https://ru.ruwiki.ru/wiki/Глокализация
	8. Shim D., «Hybridity and the rise of Korean popular culture in Asia», Media, Culture & Society, № 28(1), pp. 25–44, 2006
	9. Степанова В.С., Панченко О.Л. Корейская поп-культура в России : основные направления развития // Казанский вестник молодых ученых. – 2019, Т.3. №3(110. – С. 61-68. 
	10. Lee Joel.  Hallyu to continue riding globalization wave. April 12, 2015. [Электронный ресурс]. URL: https://www.koreaherald.com/article/447346
	11. Алексеенко О.В. Вестернизация как одна из тенденций развития современного мирового пространства // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. 2019. №4. С. 65-70.  
	12. Hyun-key Kim Hogarth.  The Korean Wave: An Asian Reaction to Western-Dominated Globalization [Электронный ресурс]. URL: https://brill.com/view/journals/pgdt/12/1-2/article-p135_10.xml?language=en
	13. Guerrin Michel. By targeting young people, South Korea has disrupted global pop culture // Le Mode. 2022. 04 May. 
	14. Number of Korean Wave fans in Europe increases dramatically...37% ↑ since last year. SEOUL, Yonhap. – 2023, Mar. 10. - https://korean-vibe.com/news/newsview.php?ncode=1065588592434550
	15. Дюпина О. Халлю – феномен корейской волны популярности // MYMANDARIN. – 2025. 13 июня. [Электронный ресурс]. URL: https://mymandarin.ru/news/hallju-fenomen-korejskoj-volny-populjarnosti/?ysclid=mgh9ivyrob465083150 (дата обращения 08.10.2025)
	16. Рыбальская В.В. Халлю: интеграция южнокорейской культуры в мировой рынок / В.В. Рыбальская // Корееведение в России: направление и развитие. 2022. Т.3. №2. С. 16-24
	17. Лиманская В. Полное помешательство: чем подросткам так полюбились дорамы // Pandaland. 2022. 09 ноября. [Электронный ресурс]. URL: https://pandaland.kz/articles/nashi-deti/raznoe-i-poleznoe-25/polnoe-pomeshatelstvo-chem-podrostkam-tak-polyubilis-doramy?ysclid=lmynwnc9si676304781
	18. Ключевой сектор глобальной популярности BTS // Дзен. 2023. 14 марта.  [Электронный ресурс]. URL: https://dzen.ru/a/Z88XWIj0gQJt5IdK?ysclid=mglz8d8a9y121343759 (дата обращения 11.10.2025)
	Научный руководитель: Котляр Надежда Васильевна, доцент кафедры МОГУ ИМБЭУ ВВГУ, SPIN-код: 7627-6900, ORCID 0000-0002-2219-1245. Кандидат исторических наук, доцент по кафедре международных отношений и зарубежного регионоведения, Владивосток, РФ.
Сведения об авторах
	Соколова Наталья Андреевна, магистрант МОГУ ИМБЭУ ВВГУ по направлению подготовки «Международные отношения» профиль: «Международные отношения и приграничное сотрудничество»
	Котляр Надежда Васильевна, доцент кафедры МОГУ ИМБЭУ ВВГУ, SPIN-код: 7627-6900, ORCID 0000-0002-2219-1245. Кандидат исторических наук, доцент по кафедре международных отношений и зарубежного регионоведения, Владивосток, РФ.

Наука без границ: наука в цифре : сборник материалов национального научного форума магистрантов, аспирантов и молодых учёных (г. Владивосток, 18-20 ноября 2025 г.) / под общ. ред. канд. пед. наук Г.В. Петрук ; Владивостокский государственный университет – Владивосток: Изд-во ВВГУ, 2025.